Все книги > Русский диверсант Илья Старинов

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
...
83
  Перейти: 

Комиссия объезжала границу, осматривала железнодорожные мосты, большие трубы, депо, водокачки, водонапорные башни, высокие насыпи и глубокие выемки.

С утра до поздней ночи в любую погоду члены комиссии вышагивали по шпалам, по сырому балласту. Прикидывали, измеряли. А возвратясь в служебный вагон, начинали скрупулезные подсчеты и выкладки.

Предстояло отчитываться перед И. Э. Якиром.

В октябре 1924 г. комиссия прибыла на станцию Мозырь. Старинова сопровождал начальник военизированной охраны моста, молодой парень. Он щеголял выправкой и вообще хотел показать, что они здесь не лыком шиты.

Илья Григорьевич стал осматривать фермы моста. Дошла очередь до глубоких минных колодцев в опорах моста. Можно было, конечно, затребовать чертежи и по ним установить размеры колодцев. Однако Старинов давно взял за правило обследовать каждый объект лично.

Начальник охраны остался на мосту, а Илья Григорьевич спустил в трубу электрический фонарь. Всмотрелся и застыл на месте. В колодце лежал заряд динамита, покрытый густым маслянистым налетом.

— Придется закрыть движение по мосту! — сказал Илья Григорьевич начальнику охраны.

Тот побелел. Но Старинову было не до него. Он немедленно отправился к членам комиссии, чтобы доложить о страшной находке.

Студенистый динамит, покрывшийся маслянистым налетом, крайне опасен. Он чрезвычайно чувствителен к механическим воздействиям. Достаточно небольшого удара, даже трения, чтобы динамит взорвался. Инструкция требовала уничтожать это вещество, избегая переноски.

Пока Старинов обследовал другие минные трубы, полетели донесения в штаб округа и в Народный комиссариат путей сообщения. Движение на дороге прервалось. Илья Григорьевич обнаружил заряды динамита с выпотевшим нитроглицерином и в других опорах. Это была чистая случайность, что мост до сих пор не взлетел на воздух.

— Что надо предпринять? — спросил Илью Григорьевича председатель комиссии. — Учтите, задерживать движение на большой срок нельзя.

Старинов старался держаться в стороне, чтобы избежать вопросов. Честно говоря, он и сам не знал, как поступить. Ни один из известных ему способов разминирования в данной ситуации не был пригодным.

Илье Григорьевичу на занятиях в инженерной школе достаточно много твердили, что динамит с маслянистым налетом особенно чувствителен к механическим воздействиям. Его надо просто взрывать. А как? Получается вместе с мостом!

Усталый и мрачный, Старинов зашел в служебный вагон перекусить. Никак не мог отмыть грязные руки. Попросил горячей воды. Горячая мыльная вода постепенно смывала с рук жирные пятна мазута.

И вдруг Старинова словно током ударило. Вот он, выход! Найден! Надо налить в минные колодцы мазута, насыпать опилки, а потом вымывать динамит теплой щелочной водой.

Илья Григорьевич еле дождался прибытия своих бойцов. Объяснил им, в чем загвоздка, и они приступили к работе. Мазут, сухие опилки и горячая вода действовали безотказно. Теперь Старинов мог доложить, что мост будет разминирован в ближайшее время!

Целыми днями находился он на мосту. Простудился, но уйти было нельзя. Так и держался, пока не миновала опасность. Да и тут отдыхать не пришлось. Пока возились с мостом, Старинов запустил оформление документации. Пришлось наверстывать упущенное.

Несмотря на непредвиденную задержку, специальная комиссия выполнила работу в срок и заслужила благодарность командующего округом.

В конце ноября Илья Григорьевич вернулся в полк.

Поездка специальной комиссии на обследование границы была только началом огромной работы, в которую включались все больше людей и целые подразделения.

Перед командирами Красной Армии ставилась задача — сделать все, чтобы противник не мог воспользоваться при вторжении нашими дорогами. Илье Григорьевичу приходилось теперь часто бывать в Харькове и изучать в штабе округа различные документы.

За его работой внимательно наблюдали начальник штаба округа П. П. Лебедев и командующий И. Э. Якир. Впервые Старинов увидел Якира весной 1928 г. Командующий зашел в комнату, где он работал, жестом разрешил сесть и сам присел возле одного из столов.