Все книги > Русский капитал. От Демидовых до Нобелей

1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
...
112
  Перейти: 


Валерий Чумаков

РУССКИЙ КАПИТАЛ

ОТ ДЕМИДОВЫХ ДО НОБЕЛЕЙ



От автора

Любознательный читатель вполне имеет право спросить: а откуда автору известны подробности деловой и интимной жизни людей, давно уже оставивших сей мир? Должен честно признаться, что книга написана по материалам, собранным другими людьми, которые и предоставили их в мое распоряжение.

Особенно я благодарен сотрудникам Музейно-выставочного центра истории отечественного предпринимательства во главе с директором Людмилой Ефремовной Щербаковой. Кроме того, я искренне признателен потомкам описываемых фамилий, с которыми удалось связаться и которые также, в меру своих сил, помогли мне восстановить картины минувшего. В прошлом веке надо было обладать смелостью, быть поистине храбрым человеком, чтобы не отречься от «опасного» родства и не заставить себя забыть историю своей фамилии.

Отдельно хочется поблагодарить правнучку купца Сорокоумовского, заслуженную артистку России Марию Александровну Сорокоумовскую, сумевшую пронести через все трудные времена любовь к своему славному роду и сохранить в себе лучшие черты российского купечества.



Какими они были

Русский капитал. От Демидовых до Нобелей - i_001.png

– Ванька! Подь сюды. Тащи портки и сапоги, правь самовар, чаю с утра желаю.

Почесывая необъятное брюхо, жмурясь на сияющее в окне яркое солнце, купец первой гильдии Иван Федорович Паприщев поднялся с застеленной мягкой периной французской кровати и начал вычесывать из густой бороды остатки вчерашней гречневой каши.

Согласитесь, ведь именно такой образ российского купца – толстого, ленивого, жадного и недалекого – крепко сидит в наших головах. Настолько крепко, что мы совершенно забываем о том, что и героический Садко был новгородским купцом, и путешественник Афанасий Никитин состоял в купеческом сословии. Последний, если кто не знает, был весьма лихим человеком, и его историческое «хождение за три моря» (Дербеньское, Индейское и Черное) в Индию начинался со сражения с татарами и полной потери груза....

Поехали есмя мимо Хазтарахан, а месяць светит, и царь нас видел, и татарове к нам кликали: «Качма, не бегайте!» А мы того не слыхали ничего, а бежали есмя парусом. По нашим грехом царь послал за нами всю свою орду. Ини нас постигли на Богуне и учали нас стреляти. И у нас застрелили человека, а у них дву татаринов застрелили. И судно наше меншее стало на езу, и они нас взяли да того часу разграбили, а моя была мелкая рухлядь вся в меншем судне. А в болшом судне есмя дошли до моря, ино стало на усть Волги на мели… И тут судно наше болшее пограбили и четыре головы взяли рускые, а нас отпустили голыми головами за море, а вверх нас не пропустили вес?ти де?ля.

Как хотите, но не вяжутся такие бои и приключения с образом толстого лентяя. Тут, пожалуй, подойдет другое определение – искатель приключений, авантюрист (от французского aventure – «приключение»). В древнерусских летописях не особо различаются понятия «купец» и «разбойник». В те далекие времена, когда право сильного было в большом почете, нормальный разбойник (не беспредельщик) не прочь был поторговать, а сильный купец с хорошей дружиной при удачном раскладе – пограбить (но, по возможности, без душегубства). Неслучайно еще по Игоревому договору (X век) греки вытребовали себе право не пускать русских купцов в свои города до тех пор, пока их «мирная» торговая миссия не будет подтверждена особыми княжескими бумагами. Видимо, настрадались, впуская.

Не был русский купец ни ленивым, ни тем более глупым. Бородатым – был, но вот каша в его бороде застревала ненадолго. А еще он был смелым, энергичным, предприимчивым и умным. Конечно, все это касается тех представителей сословия, кому удалось поймать свой «фарт» и сколотить состояние. Да и сами посудите, как мог бывший крестьянин (а практически все крупные купеческие династии вышли именно из крестьян), будь он ленивым и недалеким, заработать за считанные годы миллионы рублей (сегодня это миллиарды долларов). Там, где создавались крупные капиталы, не было места спокойствию. Поэтому истории купеческих династий больше похожи на авантюрные романы, чем на слезливые мелодрамы. Хотя и без мелодрам у них не обходилось, ибо ничто человеческое, как говорится…