Все книги > Русский язык при Советах

1
...
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
...
125
  Перейти: 

Во-первых, влияние родных и вообще взрослых сказывается меньше, чем обычно, в такие времена, когда родные отсутствуют в доме, как, например, при затяжных войнах, или же если они погибли, как при сильных эпидемиях.

Во-вторых, могут быть периоды, в которых обычные нормы языковых изменений становятся менее ощутимыми, так как всё общество, воодушевляется острым чувством независимости и стремится разорвать всякого рода социальные узы, в том числе и узы, накладываемые школой или литературной традицией.

…В истории английского языка периодом, наиболее богатым изменениями были четырнадцатый и пятнадцатый века: войны с Францией, чума (унесшая, как говорят, около трети населения) и аналогичные бедствия, восстания, подобно поднятому Уотом Тайлером и Джеком Кейдом, такие гражданские войны, как война Алой и Белой Розы, опустошили страну, унеся мужчин и женщин, и сделали семейную жизнь трудной и неустойчивой». (O. Jespersen. Language. Its Nature, Development and Origin, 1934, p. 260-261, перевод наш – Ф.).

Всё, о чём говорит знаменитый датский ученый, полностью применимо к русскому языку советского периода, особенно в первые годы Революции

[4]
, когда народ был охвачен стремлением «разорвать все узы, в том числе и накладываемые школой или литературной традицией».

Наконец, и в России была война с внешним врагом, продолжавшаяся четыре года и перешедшая в войну гражданскую; в различных концах страны, раздираемой этой гражданской войной, вспыхивали восстания, долго не утихавшие и после официального окончания братоубийственной распри. И так же прошли по стране голод и страшная эпидемия – сыпной тиф, унесшие неисчислимые жертвы и оставившие миллионы беспризорных детей. Зловещие всадники – Война, Мор и Глад пронеслись по необъятной ниве русского языка и долго заростали плевелами следы их коней…

Несомненно, что уже на полях Первой мировой войны взошли ростки нового языка, вскоре почти заглушившего язык классиков, создававшийся в течение столетий путем тщательного отбора и культивирования речевого материала. Понадобились десятилетия, чтобы многое из этого словесного бурьяна либо засохло само, либо было выкорчевано при очередном извиве «генеральной линии» партии, когда большевикам, для достижения своих целей, понадобилось снова ввести русский язык в очерченное классиками русло (см. гл. VII).

Еще М. Горький в одном из своих писем начинающим писателям (сб .«О литературе», стр. 289) отмечал:

«…материал ваш говорит мне только о том, что великолепнейшая, афористическая русская речь, образное и меткое русское слово – искажаются и «вульгаризируются».

Этот процесс вульгаризации крепко и отлично оформленного языка – процесс естественный, неизбежный; французский язык пережил его после «Великой революции», когда бретонцы, нормандцы, провансальцы и т. д. столкнулись в буре событий; этому процессу всегда способствуют войны, армии, казармы» (Подчеркивание наше – Ф.).

Известный знаток романских языков, соотечественник Иесперсена, датчанин Кристофер Нюроп совершенно справедливо считает, что введение христианства и походы викингов внесли больше изменений в языки народов, вовлеченных в эти исторические события, чем это могла сделать Великая Французская революция в отношении французского языка. Это и естественно, так как трансформации в языках, произошедшие в результате смены религии целой Европой или завоевания последней пришельцами из-за моря, были длительней, глубже и разносторонней, чем те, которые способна была создать какая-либо революция.

Все же для того, чтобы лучше уяснить себе особенности русского языка после революции 1917 года, во многом преемственного языку Великой Французской революции, следует хотя бы вскользь упомянуть о роли последней во французском языке.

Отдельные замечания в работах по французскому языку, специальные дополнения к словарям, сами словари, посвященные языку революции, наконец, работы более обобщающего характера – все они свидетельствуют об изменениях только словаря французского языка этой эпохи.