Казачий словарь-справочник

Азов

Азов
АЗОВ
- б. крепость и посад при ней в Ростовском округе В. Войска Донского; живописно расположен на возвышенном южном берегу донской дельты в 7 км. от Азовского моря; до 1920 г. порт для погрузки на средиземноморские суда экспортного зерна; вместе с предместьем Малокановкой около 35 тыс. жителей; 2 лечебницы, женская и мужская гимназий, ремесленное училище, 12 низших школ, 2 кредитных учреждения и свыше 200 торговых и промышленных предприятий, много исторических памятников, три церкви, из которых две посадская св. Иоанна Предтечи и крепостная св. Николая выстроены на фундаментах заложенных в первой половине Средних веков. В 1910 г. А. связан железнодорожной веткой с Ростовом; в 1910- 2 гг. в городе выстроены солидное здание мужской гимназии и несколько двуклассных школ, заложен большой парк. При сов. власти старинные храмы - исторические памятники, сохранявшиеся даже при Турках, теперь разрушены; построен рыбоконсервный завод. Время основания Азова точно не выяснено. Иногда думают, что Азгард на Танаквисе. известный по скандинавским преданиям, как родина героя - полубога Одина, жившего в конце старой эры, следует понимать в значении: "Город Азов". Высказывалось мнение, что А. построен на том самом месте, где в последние века ст. эры стоял богатый греческий город - колония Танаис или одна из его факторий. Во всякое случае Птоломей причислял Танаис к азиатским городам и, следовательно, полагал его на восток от Дона. Археологически А. не исследован, но при земляных работах на территории города обнаруживаются мощные пласты, насыщенные материальными остатками древних эпох. Известно, что епископы Томи и Таны принимали участие во многих Вселенских Соборах, начиная с 381 г., а Тана это уже определенная предшественница Азова и, значит, в Азове можно видеть древнею цитадель христианства на Дону. Ген. А. И. Ригельман, около средины 18 ст., обнаружил в его храмах иконы, писанные в 637 г. По торговле Тана стала на место Танаиса, разрушенного Гуннами в 375 г. После 965 г. Тана пятьдесят лет принадлежала Киевским князьям, а в дальнейшем, до начала 12 в.,- Державе Томаторканской. Под своим именем А. появляется в эпоху половецкую, т.е.- около 12 ст., хотя в Европе его еще долго называли старым именем - Тана, а Азовское море на картах обозначали, как mare di Tana. Приблизительно, в то же время Греки должны были уступить первое место в торговле с нашей степью Итальянцам из Генуи и Венеции, которые высоко подняли значение Азова и поставили его в один ряд с Керчью, Судаком и Астраханью. Европейские товары выгружались в Азове с итальянских кораблей и шли дальше караванным путем через Астрахань и Среднюю Азию до самого Китая. Отсюда, в свою очередь, приходили для погрузки в Азове шелк и восточные прянности. Создав здесь склад товаров, генуэзцы постарались обеспечить его от случайных нападений и окружили город высокой каменной стеной со многими башнями. Наряду с приезжими купцами в посаде проживали и Казаки в качестве местного оседлого населения. память о них сохранилась в генуэзских актах половецкого времени. На иностранных картах Тана стала обозначаться также, как Адзак, Казак, Казава. В 1237 г. городом завладели Татары Золотой Орды; они не разрушили его, а постановили через него восстановить торговые связи с Итальянцами, ко­торым татарские ханы иногда поручали и чеканку монет; хан Убек (1312-1342) для этого построил в Азове монетный двор. Здесь по прежнему собирались ярмарки, куда съезжались, кроме Итальянцев и Греков, купцы хорезмийские, армянские и персидские; иностранные купцы (гости сурожане) везли отсюда свои товару и в Московию. В 1395 г. А. был разграблен войсками Тамерлана; жителей-магометан отобрали и отпустили с миром, а всех остальных предали "мечу Джихада". Город обеднел и обезлюдел. Казаки, в связи с их общими преследованиями в подон-ских ордах, долго не решались вернуться в Азов. Семьи Азовских казаков появились здесь снова после того, как город заняли Турки (ок. 1475 г.). Тогда же стало восстанавливаться и его торговое значение, при чем крупное место в оборотах стало принадлежать торговле невольниками. В 16 в. А. служил так же передаточным пунктом для приема и отправки турецко-русских послов. Вокруг порта, у самого берега Дона была отстроена крепость; ее охранял сильный турецкий гарнизон; в посаде проживали прежние жители "азовцы" из оседлых ордынцев, местные Татары - земледельцы, купцы со своими лавками и некоторые Азовские Казаки. Поля засевались хлебами кругом на расстоянии 10 км., а дальше в степях Приазовья располагались юрты кочевых Азовских Казаков, которые время от времени, вместе с Ордынскими Казаками совершали нападения на московские окраины и посольские караваны. Этими своеволиями они вызвали гнев султана и в 1503 г. принуждены были, помимо воли, перекочевать в лесо-степную зону между реками Северский Донец и Десна. Вернувшись на Дон к 1549 г. целым племенем, усиленным притоком Казаков Белгородских, они сразу же предъявили свои права на А. Уже в 1551 г. московский посол доносил о гневных жалобах султана, что Казаки "поотымали всю волю в Азове", "с Азова оброк смлют и воды из Дона пить не дадут". В 1569 г., во время мас­сового наступления турецко-татарских сил на Астрахань, А. служил для Турок главной базой. Но кто то поджег город (говорили, что - Казаки) и при пожаре там на складах взлетели на воздух десятки тысяч пудов пороха, разрушив часть укреплений. Султан повелел немедленно исправить повреждения, но через четыре года Казаки все же заняли А. и некоторое время им владели. Турки их выбили оттуда, но они снова и снова повторяли попытки овладеть крепостью. Поэтому султан должен был содержать там сильный гарнизон из янычар. Причины такой настойчивости Казаков были глубже, чем желание господствовать над выходом в море. Наши предки сознавали, что А. это ключ ко всему Старому Полю. Кто хотел быть хозяином на Дону и на Нижнем Днепре, кто хотел прекращения, постоянных нападений на казачьи поселения, кто хотел заняться производительным трудом со спокойной уверенностью в завтрашнем дне, тот должен был, во что бы то ни стало, владеть нижним течением Дона и препятствовать не только пребыванию там враждебных сил, но и переправам через реку каких либо ордынских улусов. Для того, чтобы осуществить вековые мечты о свободной от страха и боевых тревог, спокойной трудовой и независимой жизни на своем Присуде, Казаки и стремились утвердиться в Азове. Турки, же, в свою очередь, понимали, что, потеряв Азов, им придется, оставить и Сев. Кавказ. Поэтому в их планах было не только удержать в своих руках донскую дельту, но и всех Казаков "з Дону перевесть и Дон реку очистить". Б. А. Богаевский в одном из своих очерков указывает и другую причину, воодушевлявшую Казаков при нападениях на А.: "Настойчивое желание овладеть Азовом исходило и из идеологических соображений, в памяти населения Дона сохранялось предание, что Азов был когда то городом Донских Казаков, что в нем находился храм св. Иоанна Крестителя, считавшегося покровителем Войска." (Историческое прошлое Азова, журнал "Казачий Союз" № 19, 1954). В 1637 г. Донцы решила снова завладеть турецкой крепостью. Недавно перед этим на Дон пришел четырехтысячный улус Запорожцев, Казаков-Черкасов, как их звали на Руси. В те годы они часто отходили на восток от кровавых ужасов Польско-казачьей войны. По происхождению, по быту и по имени эти люди не отличались от жителей Дона и пользовались той же речью, как Казаки Азорские и Белгородские. Она сохранилась до недавна в говорах Нижнего Дона. Не угасало также на Днепре воспоминание об оставленной когда то прародине - Приазовье, о котором им постоянно напоминало прозвище "Черкасы". Число пришедших на Дон Запорожцев определяют в 4.000, очевидно вместе с семьями. Из них, способных к бою не было больше тысячи человек. Они решили остаться на Дону и помочь Донцам овладеть Азовом. 9 апреля 1637 г. их общий Круг постановил поход. В течение десяти дней производилась подготовка необходимых для штурма приспособлений: фашин, плетеных тур, лестниц и т.п. 19 апреля соединенные силы появились под стенами крепости. Казаков не было больше шести - семи тысяч во главе с Войсковым атаманом Михаилом Татариновым. Их ожидала сложная задача: взять внушитель­ную крепость окруженную рвами, валами и высокими стенами, за которыми находился пятитысячный гарнизон отборных янычар и спагов. Надо было преодолеть их сопротивление под огнем двух сотен пушек, располагавших неисчерпаемым запасом амуниции. Первый штурм Туркам удалось отбить. Нападающие решили перейти к планомерной подготовке с устройством подкопов и установкой мин. Казаки хорошо знали минное дело, а кроме того имели в своих рядах европейского специалиста по закладке мин в лице "прибылого Казака" Югана Арадова. Это был, недавно натурализовавшийся на Дону, Мадьяр. Подготовка к атаке шла два месяца. 18 июня зажгли фитили; стены задрожали и рушились от мощных взрывов; Казаки бросились в пролом, ворвались в крепость и начался рукопашный бой. Резались шашками и кинжалами и на второй день преодолели отчаянное сопротивление турецкого гарнизона. Турки погибли почти все, а Казаки потеряли 1100 человек убитыми и многое число раненными. В руки победителей попала богатая добыча и чуть не годовой запас продовольствия. 1670 христианских невольников получили свободу. Сразу же в А. из Монастырского городка перешли все учреждения и Главная Войска с Войсковым атаманом. А. стал столицей Дона. Валовой Круг, собранный вскоре, постановил просить Московского царя о поддержке припасами, но без присылки войск. Атаман Татаринов, приехав с зимовой станицей в Москву, сообщил там казачий наказ: "Приговорено и утверждено крепко (...) города Азова не отдавать и не покидывать, хотя все они до единого человека помрут. А в помочь себе о воеводе и ратных людях с ним, атаману и Казаком станицы от Войска государю бити челом не наказано и они де того делать не смеют". Подобно тому, как в Западной Европе все небольшие государства признавали непререкаемый авторитет императора Священной Римский империи Германской нации, хотя и не подчинялись его власти, на нашем Востоке распространялись духовные влияния христианского паря Московского. Единоверные народы ожидали от него бескорыстной помощи во всех тех случаях, когда дело каса­лось борьбы за христианские идеалы и благополучие христиан. Но сама Москва подходила к вопросу практически, не поступаясь своими частными интересами ради религиозных сантиментов. По отношению к Казакам в этом случае, как и всегда велась двойная политика: с одной стороны для Казаков не жалели ласковых слов, похвал и обещаний, а с другой - султан уверялся, что Москва не отвечает за действия Казаков, их судьбой не интересуется: "Мы за них не стоим, хотя их воров всех, в один час велите побить". Как и всегда реальная царская поддержка в продуктах и припасах была минимальной. Она не покрывала даже трудов, положенных на добровольную и добросовестную охрану южных московских рубежей. На этот счет Казаки уже писали однажды царю: "А милостивое твое государьское жалованье получили и меж собою поделили, а досталось, государь, каждому запасу по зерну, свинцу по пульке, а сукна по вершку". На этот раз тоже не было исключения. Взяв Азов, Казаки восстановили и усилили обороноспособность его укреплений, отремонтировали полуразрушенные христианские храмы и объявили повсюду о свободной торговле, приглашая купцов беспрепятственно прибывать в город. Теперь основное население города составляли только они, Донцы и Запорожцы, которые, после небольшого столкновения, окончившегося смертью одного из атаманов, остались жить здесь полноправными гражданами Всего Великого Войска Донского. Из расспросных речей воронежца, сына боярского Трофима Михнеева, ездившего на Дон с царской грамотой, известно о состоянии азовской крепости в 1638 г.: "А в Азове де всех атаманов и казаков живут житьем по смете будет с 5.000... И у города де, у Азова, проломную стену, что взорвало подкопом, заделали. И бои поземные, и всякие крепости поделали, и наряд де по башням и по городу и по нижним боем у них весь поставлен, и осада укреплена. А наряду де у них большого и мелкого будет с 300, а зелья де пушечного и ручного и свинцу у них в Азове есть, только сказывают небольшое: в осадное де время без прибавочного зелья и свинцу пробыць им не уметь". "В Азов к Казакам приезжали торговые люди из Кафы, с Кавказа, из Персии. Шла бойкая торговля дорогими товарами и ясырем". Оставалось старое деление цитадели на три конца: Тапракала, Ташкала и собственно Азов. Западный посад назывался Таняк, сохраняя воспоминание о древней Тане. Однако, с потерей города не примирились ни Турецкий султан, ни Крымский хан. Мурад поспешил закончить войну с Персией и начал готовиться к походу на дон. К весне 1641г. приготовления были окончены и войска двинулись к Азову по морю и по суше. От 7-го июня они начали прибывать под стены новой казачьей столицы; во главе их находился силистрийский паша Гуссейя Делия, а главные кадры составляли 46 тысяч янычар, спагов и наемных иноземцев. Общее же число появившихся под Азовом турецких сил, исчисляют в 227 тысяч человек, 6 июня они повели первый штурм, но шеститысячный казачий гарнизон отбил его с громадными потерями для турок. Не принесли успеха султану и последующие атаки, повторявшиеся на протяжении трех месяцев. Малый количест­венно, но мощный по духу гарнизон держался непоколебимо и в конце концов принудил деморализованные и расстроенные остатки турецкой армии к отступлению (см. Азовское Сидение). У Турок вышло из строя до ста тысяч человек; половина убита во время штурмов, а 20 тыс. взорвано на минах. Они сняли осаду 26 сентября и под ударами, воспрянувших духом Казаков повели погрузку на корабли. Тяжело раненый Крымский хан Бегадырь Гирей умер во время отхода в Крым. Та же участь постигла Гуссейна Делия, отступавшего по суше на Очаков. Азовское сидение стоило и Казакам свыше пяти тысяч бойцов, павших в стенах крепости и в поле. Из гарнизона осталось в живых не больше трех тысяч человек, в большинстве перераненых усталых до полусмерти. Но зато турецкая армия, грозная для Россия и Европы оказалась посрамленной под стенами казачьей столицы, которую все же вскоре пришлось оставить без боя. Великое Войско Донское, истощенное непосильным напряжением сил, лишенное продовольствия и боевых припасов, готово было передать Азов царю, но тот счел невозможным принять его, так как ожидал, что это вызовет осложнения в отношениях между Москвой и Стамбулом. 28 мая 1642 г. царский посол иа Дону сообщил Войсковому Кругу, что Казакам нечего надеяться на помощь, намекая этим, что лучше отдать город Туркам. Донцы, предвидя новое наступление Турок и не видя возможности ему противостоять, вскоре оставили А., разрушив его до основания. Все жители перешли на остров Махин, ниже Монастырского яра. Турки немедленно заняли руины и возвели новый палисад из бревен, полученных при разборке галер, поврежденных в плавании. Они, по словам автора турецкой хроники, "не застали в Азове не только людей, но даже ни одного животного; там не осталось ни собаки, ни кошки, ни мыши. Уцелела одна генуэзская башня". Вывезли даже железные крепостные ворота и огромное коромысло городских весов. Еще недавно они лежали на площади ст. Старочеркасской. Таким образом над донской дельтой восстановилась власть Турок и Татар. Началось новое вооружение азовской крепости, возобновились нападения сборных азовских отрядов на запольные казачьи поселения. Донцы отбивались, как могли и почти ежегодно делали налеты на Азов. Война прерывалась короткими перемириями во время передачи московско-турецких послов, проходящих через казачью землю. При этом азовцы должны были оплатить мир рыболовными принадлежностями, солью, деньгами или возвращением пленников. По миновении надобности наступало "размирье" и тогда снова начиналась напряженная война. Все надежды владеть Азовом и выходами в море Казаки потеряли. Может быть, поэтому в 1696 г. они помогли завоевать его царю Петру Первому. Теперь под Азовом собралось 75.000 Русских и Казаков. Русский флот блокировал устья Дона. 17 июля Донские и Днепровские Казаки овладели двумя бастионами, а на другой день, не ожидая общего штурма, гарнизон крепости сдался. Город и его окрестности на не которое время стали принадлежать России. По свидетельству современника и русского историка В. Н. Татищева, в район Азова в 1702 г. переселено 15 тысяч служилых Казаков с упраздненной мещерской границы. Вскоре, однако, северная империя стала надвигаться грозной тучей и на весь вольный дон. 1708 г. ознаменовался отчаянным сопротивлением нашествию войск царя Петра. При этом атаман Булавин неудачно приступал к Азову, занятом русским гарнизоном. Настало время установления над Доном власти Русского императора и вопрос об Азове перешел в область русской политики, По Прутскому миру (1711 r.) Tyрки получили его обратно. Очевидно, в это время азовские гарнизонные Казаки, выселились из Азова, основали Аксайскую, Грушевскую, Кривянскую и др. близкие к донским низовьям станицы. В 1736 г. Азов снова заняли русские, но через три года, по Белградскому мирному договору, обязались снести его укрепления. Обязательство Россия не выполнила и в 1769 г. в крепости содержался Азовский казачий полк. Договор в Кучук-Кайкарджи (1774) , закрепил право Русских владеть Азовом, но теперь первенство в устьях Дона стало принадлежать молодому Таганрогу и новопостроенной крепости Димитрия Ростовского. Казакам селиться в Азове не разрешалось. В 1775 г. Азовский казачий полк заменен русским гарнизоном. Жители - Казаки и в наше время насчитывались там единицами. Город, который по своей древности и по значению для Донцов должен был бы обратиться в казачью священную Мекку и Медину, стал незначительным заштатным посадом.
(Литература: Байер Готлиб, Краткое описание всех случаев, касающихся до Азова от создания сего города до возвращения оного под Российскую державу. Переведено с немецкого языка через И.К.Тауберта, Академии Наук Адъюнкта. Издание третье, в Санкт Петербурге, при Императорской Академии Наук 1782 года; И.Ф. Быкадоров, Донское Войско в борьбе за выход в море. Париж 1937; М.Я. Лопов, Азовское Сидение, Москва 1961; Энциклопедический Словарь т. 33 изд: Брокгаус и Ефрон, ст. Торговля, Греков и Якубовский. Золотая Орда и ее падение. М. - А. 1950).
Казачий словарь-справочник. — Сан. Ансельмо, Калифорния, С.Ш.А. 1966-1970